Светлана Пожарская, «В полете»

Фотоэссе

Светлана Пожарская родилась во второй половине ХХ века. Детские и юношеские годы прошли в бурных поисках смысла жизни. Будучи несовершеннолетней, «по уши» влюбилась в Фотографию. Ни работа фотографом в фотоателье службы быта, ни учеба в Институте Культуры на кинофотоотделении не смогли убить этого чувства.

Эдыге Ниязов, «Портрет Светланы Пожарской»

Ответственный секретарь Союза фотохудожников России (куратор детской и юношеской фотографии). Работаю ведущим специалистом отдела фотоискусства Государственного Российского Дома народного творчества в Москве. Участник и призер всесоюзных, всероссийских и международных фотовыставок и конкурсов. Один из авторов книги «Фотобукварь».

Расскажи о своей любви к Фотографии. С чего все началось?

Моя любовь к фотографии в своем развитии | пережила несколько этапов. В первое время она была для меня лишь увлекательной игрой, когда проявка каждой пленки, печать любого снимка воспринималась как чудо, как фокус. Я щелкала затвором фотоаппарата направо и налево, особенно не задумываясь о том, что снимаю и зачем. Мне нравился сам процесс. Эта игра в «щелкунчики» как-то незаметно переросла в потребность постоянно иметь камеру при себе. Как записную книжку. Только теперь из пулеметчицы я перешла в снайперы. Сегодня каждый кадр требует от меня большой внутренней подготовки. Лишь когда «замкнет» треугольник «чувство – мысль – реальность», я нажимаю на спуск фотокамеры. Этот момент и есть мгновение истины, которое я пытаюсь поймать и остановить.

Что в фотоснимке для тебя наиболее важно?

Более всего ценю в фотографиях недосказанность, позволяющую соучаствовать, сопереживать увиденному. Тогда действительно происходит чудо – снимок из плоского (двухмерного) измерения, из мертвого пространства фотобумаги и остановленного во времени отпечатка жизни переходит в другую реальность. Он как бы оживает вновь в чувственном и духовном восприятии зрителя. В последнее время в своих «светописях» стремлюсь соединить бесконечность мыслей и переживаний с лаконичностью изобразительного ряда. Наверное, это влияние стихов, которые пишу с детства. Они и ныне порой «случаются».

- подаянье с неба

Слетает белый снег.

О, как давно уж не был

Спокоен человек.

Как жаждет он забыться

В делах, мечтах, грехах;

Ему спасенье снится

На дальних берегах.

А поутру, проснувшись,

Он вновь спешит туда,

Где треплет тело, душу

Людская суета.

                                                                                                                      1990

 Небо – в клетку,

Солнце – в клетку,

В клетку облака;

Мимо клеток течет человечья река.

И в бетоне земля – в клетке,

И деревья стоят в сетке.

Звери смотрят на людей,

Люди смотрят на зверей.

Не поймут, где беда.

Мясо есть и вода.

Почему же глаза грустны,

Плачут, что ли они?

По ночам закрывают двери,

Но с трудом засыпают звери;

Бегемоту снится болото,

Мишке —лес до небес,

Солнце – слону,

Небо – орлу.

Завтра люди придут опять,

Звери будут, возможно, спать.

Люди, тише проходите,

Не шумите, не будите;

Пусть хотя бы во сне,

Звери радуются весне.

                                                                                                                        1971

На солнышке пригрелись дед и кот,

И мирно на скамейке дремлют оба;

Им дела нет до суеты народа,

Что мимо них туда – сюда снует.

Мы все спешим, и времени всё нет

Побыть наедине с самим собою,

В гармонии с природой и судьбою,

Как эти двое славных, кот и дед.

                                                                                                                         1998

Светлана Пожарская, из цикла «Метро»

Светлана Пожарская,  «Материнство»

Светлана Пожарская,  «Прощание с морем»

Светлана Пожарская,  «Пенсионеры»

Светлана Пожарская,  «Александр Слюсарев»

Светлана Пожарская,  «Портрет А.М.»

С чего же, по-твоему, начинается Фотомастер?

Мне кажется, с желания, а вернее, с потребности заниматься фотографией не столько ради развлечения или удовольствия, но в силу того, что она становится для человека жизненной необходимостью и единственной возможностью выразить свое творческое «я».

Фотографическое творчество – это способ общения с миром и с людьми, способ самовыражения личности. Обретение этого «Я» у меня связано с работой над циклом «Метро». До определенного момента я просто делала разрозненные фотографии разных жанров. Никакой целенаправленности в съемке не было. В ту пору в моем арсенале были только старенький «Зенит-ЗС», да «Фэд-Микрон-2». Это самая маленькая фотокамера того времени (до появления «мыльниц»). Она свободно умещалась в кармане пальто или в моей женской сумочке. Именно ее, отправляясь на работу, я каждый день брала с собой. Снимала в метро и в подземных переходах с выдержкой «от руки», т.е. приблизительно 1/4-1/8 секунды, а когда света было достаточно, то и на 1/30.

Когда количество отснятых фотопленок перевалило за два десятка, я почувствовала, что пора остановиться. Пришло время определиться в той куче «контактного» материала, который у меня скопился. Начался один из самых приятных и в то же время ответственных моментов творческой работы. Он немного напоминает раскладывание фотографического пасьянса, о котором мы уже говорили (см. главу «Фотографический пасьянс»). После долгих и многочисленных попыток сложился определенный изобразительный ряд. Из сотни кадров были отобраны всего шесть фотографий, которые ложились в строго определенном порядке и сопоставлении относительно друг друга.

Недостатки технического порядка обернулись выигрышем: смазка, нерезкость, повышенный контраст изображения передавали именно ту эмоциональную атмосферу и смысловую передачу, которые мне и хотелось отразить в этом цикле.

По-моему, серьезный подход к фотографии начинается с выхода на «свою» тему. Однако, сразу оговорюсь. Определение темы – это не всегда осознанный процесс. В моем случае, круг тем определился уже «постфактумом», т.е. спустя много лет, когда я отбирала лучшие снимки для своей первой персональной выставки. Именно тогда выяснилось, что я, в основном, снимаю две темы: «Звери и Люди» и «Горожане». Именно в этих темах больше всего оказалось удачных снимков. Так, наверное, и в любом деле: к чему больше лежит душа, то и лучше получается.

Светлана Пожарская,  «Фотообманка», из цикла «Игра с пространством»

Одно время я увлеклась созданием «фотообманок». Включение в плоскость фотографического изображения реальных предметов было одновременно и игрой с пространством, и желанием вырваться из двухмерного плена, в котором обычно живет фотография. На    творческих встречах, где я показывала и эти работы, мне особенно нравилась реакция ребят (а иногда и взрослых людей), когда они начинали пальцами трогать изображение, стараясь определить, что в нем настоящее – иголка или нитка. Этот период увлечения обманками скоро закончился, впрочем, как и всякая игра, в которую играешь слишком долго...    

Светлана Пожарская, «Дельфинарий»

Ритм - основной элемент кадра...

Хороший снимок рождается уже при съемке, или он создается при печати и с помощью других дополнительных технических ухищрений?

Случается по-разному. Бывает, когда снимаешь, кажется – ну шедевр! А проявишь, напечатаешь и, увы, видишь, что это «обыкновенное чучело...». И, наоборот. Из обычного, нормального негатива путем лабораторных «доводок» можно сделать вполне «приличную» фотографию. Вот, к примеру, как у меня получились две интересные (на мой взгляд) фотографии из одного малопримечательного кадра. Первоначально это был обычный репортажный снимок из болгарского дельфинария. Снимок «Дельфинарий» мне нравился, но чего-то в нем не хватало... И как-то подспудно (а именно в этом, по-моему, и состоит таинство творчества!) родилась идея разрезать отпечаток на две части. После разделения получились два самостоятельных снимка, один из которых превратился в фантастический пейзаж, где вдруг обнаружились и горы, и море, и воздух. А другой стал монохромной, изящной композицией, где основным изобразительным элементом кадра являлся ритм.

Фантпстический пейзаж...

Есть ли у тебя секреты, которые раскрывали бы довольно интимный процесс работы над снимком? Назови несколько собственных рецептов творческой фотокухни.

Светлана Пожарская, «Дельфинарий»

Вряд ли то, что я скажу, является секретом. В своей творческой работе я более всего доверяю и прислушиваюсь к внутреннему голосу. В то же время опираюсь на те общеизвестные правила и законы композиции, которые выработала многовековая художественная практика изобразительного искусства, в том числе и фотография.

Светлана Пожарская, «Перекур»

Светлана Пожарская, «Поцелуй», из цикла «Париж»

К примеру, очень часто в композиции снимка я интуитивно придерживаюсь «принципа треугольника», когда основные сюжетно важные элементы изображения составляют некий символический треугольник (см. гл. «Смотреть и видеть»).

В изобразительной основе снимка «Перекур» лежит принцип «симметрии формы», а на снимке «Пенсионеры»  композиция строится на «симметрии светлых пятен».

Резкостный акцент в снимке «Материнство»  перенесен на передний план, на решетку, в которую вцепилась лапа обезьяны-мамы. Сама фигура животного и ее детеныша сняты нерезко.

Это было задумано еще при съемке и осуществлено при помощи длиннофокусного объектива, что позволило, размыв второй план, акцентировать зрительское внимание на главном – папе, сжимающей решетку клетки.

Снимок «Поцелуй» состоялся лишь по двум причинам.

Во-первых, я оказалась в нужном месте в нужную минуту, что является и удачей любого фотографа, и необходимым профессиональным качеством фоторепортера. Съемка велась оперативно, т.е. быстро и незаметно для самих снимаемых людей.

И, во-вторых, правильно выбрана точка съемки: не от «пупа», т.е. обычная, а низкая – «лягушачья» (объектив камеры находился на уровне собаки – главного объекта композиции). Для этого пришлось, в прямом смысле, стать на четвереньки, что и побудило собаку соответственно отреагировать на меня.

Вообще, фотография – дело «темное» и далеко не всегда предсказуемое.

Светлана Пожарская, из цикла «Турция»

Светлана Пожарская, из цикла «Турция»

Никогда нет полной уверенности, получится снимок или нет. Не в смысле техническом – сегодня техника позволяет с этим справиться легко. Я имею в виду внутреннее попадание, когда фотография отражает тот момент истины, который фотограф чувствовал или при съемке, или когда доводил снимок в лаборатории.

Тан что же, все-таки, превращает просто хорошего фотографа в Мастера? Другими словами, чем фоторемесленник отличается от фотохудожника?

Мне кажется, что фотохудожника отличает не столько виртуозное владение техническими премудростями фотографии, то есть умение чувствовать и ставить свет, создавать оригинальные фотокомпозиции, с помощью различных химических и компьютерных манипуляций доводить любой снимок до художественного совершенства (все это, скорее, отличительные черты ремесленника), сколько способность на высоком техническом уровне выражать фотографическим языком те мысли и чувства, которые находят понимание и духовный отклик в других людях. Когда фотография становится своего рода камертоном между автором и зрителем. И неважно в данном случае, сколько фотошедевров сделал мастер, один или несколько дюжин. Хотя надо отметить, что сегодня наибольшим вниманием у критиков, искусствоведов и знатоков фотографии пользуется именно цикличность в работе. С некоторой долей юмора это можно сравнить с телесериалами, которые стали особенно модны в последнее время на телевидении. В фотографии же это находит отражение в том, что при съемке одной темы или объектов изобразительная оболочка (форма) снимков остается одной и той же, а внутреннее содержание (сюжет) меняется.

Светлана Пожарская, «Черный охотник»

Светлана Пожарская, «Видение»

С одной стороны, эта цикличность в фототворчестве позволяет более многогранно, всесторонне отразить объект или тему съемки, но в то же время нельзя забывать, что сила и «главный козырь» фотографии заключены именно в одном решающем мгновении. А способность фотографа увидеть и передать на снимке это мгновение истины и является одним из признаков таланта. Сделать одну настоящую фотографию намного труднее, чем несколько просто хороших. Поэтому и в «антологию» мастера входят обычно только те работы, которые в наибольшей степени отражают его творческое лицо. Помните заключительные строки из знаменитого стихотворения Николая Заболоцкого «Некрасивая девчонка»?

«...так, что есть красота И почему ее обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, Или огонь, мерцающий в сосуде?»

Так вот, мне кажется, что фотомастер – это человек, который способен средствами фотографии отобразить и сам сосуд, и тот огонь, что мерцает внутри него...