Евгений Канаев, «Туманы моей деревни»

Принцип «бутерброда»

Евгений Канаев родился в 1955 году в Зеленодольске (Татарстан). Окончил Йошкар-Олинский политехнический институт. С 1991 года работает фото-корреспондентом в молодежной республиканской газете. Неоднократный участник и лауреат республиканских и всероссийских выставок. Член Союза фотохудожников России. Фотографии приобретены в частные коллекции России, Германии, Австралии, США, Турции, Швейцарии.   

Евгений Канаев

Традиционный вопрос: когда Вы начали фотографировать?

Я начал заниматься фотографией с 15 лет. Как, наверное, и многие другие. Долгое время варился в собственном соку. Никогда не ходил ни в какие кружки и студии.

Что Вы снимаете? Есть ли у Вас свои пристрастия в фотографии?

До сих пор, несмотря на приход цвета в нашу фотографию, моим любимым жанром остается черно-белый пейзаж. Люблю снимать животных, деревню, людей в деревне и в контакте с природой. Люблю туман, лошадей, люблю реку...

Когда я начал работать фотокорреспондентом в газете, мне пришлось по роду деятельности много снимать молодых людей (газета-то была молодежной). Со временем накопилась куча портретов молоденьких симпатичных девушек – для молодежной газеты это было нормально, но мне в этих портретах чего-то не хватало. И однажды пришла идея – использовать их в новом качестве – соединить с цветными негативами (конечно, здесь свое влияние на меня оказали выставки, на которых экспонировались различные фотомонтажи). Я стал прикладывать к портрету то, что мне казалось интересным. Делал это методом проб и ошибок. Иногда фоном к портрету служила моя же живописная картина, написанная маслом, иногда – кусок стены или неба, городской пейзаж и т.д. Неважно, что это было, лишь бы «совпадало», т.е. возникала бы внутренняя связь между портретом и фоном.

Евгений Канаев, «Сезоны»

Евгений Канаев, «Сезоны»

Евгений Канаев, «Сезоны»

Евгений Канаев, «Родом из детства»

Евгений Канаев, «Родом из детства»

Евгений Канаев, из серии «Женские портреты»

А что такое вдохновение?

Когда я снимаю женский портрет, меня, прежде всего, привлекают глаза. Это очень выразительная часть лица, и они передают суть человека. В то же время в них отражается и то, что заложено во мне самом. Я добиваюсь раскрытия модели путем передачи своей энергии, с помощью какого-то наития. Порой в портрете открывается такое, о чем даже сама модель о себе не знала. Когда происходит такое открытие, для меня наступает самый важный момент: момент истины, момент вечности... Наверное, оттого что взгляд женщины – это такая глубина, такая бездна... Космос, одним словом. А три года назад я начал писать картины маслом. Я почувствовал в себе какую-то новую энергию, много энергии. Я получаю огромное удовлетворение от работы и от самого материала, с которым работаю. Наверное, это и есть вдохновение.

Секрет мастера

А как технически делаются ваши работы?

Для создания своих цветных монтажей я использую «принцип бутерброда»: беру черно-белый негатив портрета и цветной негатив любой вещи, которая меня привлекает, пусть и снятый несколько лет назад. Затем я совмещаю эти два негатива и смотрю, как они компонуются вместе. Важно, чтобы от этого соединения получилась какая-то закрутка, связь, внутренняя логика.

Евгений Канаев, «ХХХ»

Потом смотрю, как по цвету ложатся. Если все «о'кей», складываю два негатива «бутербродом» и помещаю его в сканер. На мониторе появляется материал, с которым я продолжаю работать: добавляю выдержку, корректирую цвет. Эти операции я делаю вместе с оператором. Никаких особых ухищрений при этом я не совершаю.

Отметим один исключительный факт: фотомастеру Евгению Панаеву удалось добиться такого признания, какое нечасто выпадает на долю фотожурналиста или фотохудожника. Обычно фотографии в газетах и в неспециальных фотографических журналах лишь иллюстрируют уже написанный материал, оставаясь на «вторых ролях». Мастерство и самобытность творческого почерка Евгения Канаева позволили ему работать свободно в «несвободной среде». И второе: органичное соединение репортажного и художественного в работах Евгения – отличительная черта его авторского стиля.

Заключение.

Итак, уважаемый читатель, мы познакомились с творчеством современных фотомастеров. У каждого из них – своя тема и свой фотографический почерк. Как говорится, они все отмечены «не общим выраженьем». И у каждого свои секреты мастерства.

Удовлетворен ли уважаемый читатель ответами «подсудимых»? Все ли секреты раскрыты? Наверное, нет. Ведь как бы ни был богат чужой опыт, учимся мы все же на своем. Поэтому мне захотелось допросить еще одного человека. Допросить «с пристрастием»!

«Кого?» – спросите вы.

Себя... (как говорится, «своярубашка ближе к телу»).

О том, что из этого получилось – в следующей главе... истории фотографии

ТАТУИРОВКА С ПОМОЩЬЮ ФОТОГРАФИИ

Из венского журнала мы узнаем о новой моде применения светописи вместо татуировки, которая начала прививаться в Бухаресте. Соседство с Востоком, где уже давно существует татуировка рук, ног и других частей тела, требовавшая известного рода страдания от желавшего себя украсить на память каким-либо знаком Востока, заменена теперь в Бухаресте негативом и пока еще находящимся в секрете раствором. Изобретатель такой фотографической татуировки зарабатывает очень хорошо, беря от 250 до 300 франков за отпечаток на теле, и теперь ношение на руке или на груди портрета мужа или детей является модою в высшем тамошнем обществе.

Сам процесс переноса нестираемой фотографии на тело требует всего двух часов работы. Для этого ту часть тела, на которую хотят перенести изображение, предварительно очищают выщипыванием всех на ней волосков. После чего ее красят очень тонким слоем химического раствора, настолько же чувствительного к свету, как и позитивные бумаги. В лаборатории на нее накладывают пленочный негатив того изображения, которое хотят получить, и человек выходит на свет для печати. Благодаря этому составу изображение получается совершенно подобно татуировке, но лишь с большею подробностью изображения, чем при обыкновенном способе, передавая как портреты, так и виды.

Изображение, остающееся на коже, несмываемо и не видоизменяется на свету.

«Чего только не делают ради моды!» – можем прибавить от себя к этому сообщению. ж. «Фотографъ-Любителъ», № 9, 1901 г.