Йозеф Судек (1896-1976 гг.) – классик чешской фотографии, получивший мировое признание. Его творческий путь определила война: в 1917 году он был ранен осколком гранаты, и врачи ампутировали ему правую руку. Три года он провел в военных госпиталях и, не имея возможности вновь вернуться к профессии переплетчика, выбрал путь фотографа. В те времена фотоаппараты носили на штативах-треножниках, а затвор (по словам Судека) «можно было нажимать и одной рукой».

Эта личная трагедия дала миру великого Мастера, чьи творения вошли в Историю искусств. В 28 лет Й. Судек поступает в Государственное полиграфическое училище, где учится с 1922 по 1924 год. Фотографическим отделением этого училища руководил тогда профессор Карел Новак, который уделял большое внимание классическому портрету, естественно полагая, что большинство его учеников будет заниматься бытовой фотографией – заказной съемкой людей.

Спустя три года после получения диплома Судек приобретает маленькое деревянное фотоателье (будку-студию) с садиком. Ателье располагалось во дворе одного из домов пражского района Мала Страна. Бизнес всегда мало интересовал этого человека, поэтому он смотрел на свою работу по заказу лишь как на средство обеспечения минимального прожиточного уровня.

Начинал Судек как сторонник «пикториальной», живописной фотографии, но вскоре после начала работы в фотоателье приходит к «чистой», реалистической фотографии. Большое влияние в этот период на него оказал Драгомир Ружичка, живший в Америке и привозивший в Прагу новые фотографические веянья. Судек, этот тихий и спокойный человек, когда дело касалось творчества, становился бунтарем; отказ следовать консервативным традициям членов пражского Клуба фотографов-любителей, в которое он вступил в 1920 году, приводит к исключению его, а также Яромира Функе и Адольфа Шнееберга из рядов этого фотоклуба. В этом же 1924 году изгнанники создают Чешское фотографическое общество, целью которого стала борьба за новое понимание фотографии как модерного искусства. В некоторых его фотографиях торсов скульптур и непроизвольных натюрмортов четко улавливается влияние сюрреализма.

Иллюстрированная монография о творчестве Й. Судека, которая вышла в 1956 году тиражом тридцать тысяч экземпляров, принесла, по его словам, столько средств, что позволило ему стать независимым и заняться свободным творчеством. Именно это освобождение стало началом самого плодотворного периода творческих свершений мастера. Его лучшие «поэтические циклы» сделаны в период с конца 50-х до начала 70-х годов.

В своем творчестве Судек испробовал все: социальный документ, живую модель, рекламу, пейзаж, и все же центр тяжести приходится на художественный натюрморт и пейзаж. Й. Судек создал свой стиль – «поэтическую фотографию» – в котором мудрый лаконизм органично соседствует с искренностью и открытостью чувств. В своих работах этот великий Мастер светописи сумел передать поэтическое восхищение жизнью простых вещей. Вещи в натюрмортах – мастера не декоративный атрибут композиции, не зеркало привычек и вкусов их владельца, а само ценное бытие. Это часть природы, ее дух и тело. Великий фотомастер видел мир и как художник, и как поэт, и как ребенок – будто впервые...

«...Это было удивительно: он никогда не измерял экспозицию. Никогда... Он наводил аппарат на резкость, вставлял кассету, открывал затвор и... уходил заваривать чай. Больше всего он любил жасминовый. Так вот, многие его «окна» – это снимки, экспозиция которых измерялась временем, в течение которого он выпивал стакан чая»*.

*В.А. Никитин, «Рассказы о фотографах и фотографиях», Лениздат, 1991 г., с. 139-140 там же, с. 141

А порой он измерял время экспозиции... музыкой: «Экспозиция – две стороны Вивальди!» Судек очень любил музыку. Некоторые критики даже утверждали, что он «снимает музыку», другие – что он работает под музыку.

«Что я фотографирую музыку – это вздор, – говорил Судек. – Но иногда на меня находит такое... И тогда я ставлю какую-нибудь пластинку. Иногда ошибусь, но иногда попаду точно, и это меня подстегивает, и после музыки я снова немного встряхнусь и опять начинаю видеть что-то вокруг себя. Лучше всего я вижу начало весны, весну. А вот зима – бр-р, ради бога, не надо! Она может быть хороша разве что для детей. Но вот как только потеплеет, я снова начинаю кое-что видеть. Снова в пейзаже есть что-то и для меня! Кое-что с музыкой, правда, связано. При музыке я представляю себе что хочу, и она меня обязательно к чему-нибудь подтолкнет...»

И, пожалуй, никому еще не удавалось сфотографировать музыку, как это смог осуществить великий фотомастер в конце своей жизни, сняв фотокнигу из 124 снимков под названием «Яначек-Хуквальды», посвященную творчеству известного чешского композитора. Фотографии Судека не поддаются репродуцированию – они всегда при этом теряют свою образность, превращаясь лишь в информацию об оригинале, поэтому для них важен первоначальный размер, как это характерно для живописи и графики. Судек косвенно подчеркивал это, подписывая свои фотографии так, как это обычно делают на своих оригиналах живописцы и графики.

Й.Судек, из цикла «Окна моей студии»

Особенности фотографического стиля Йозефа Судека:

■ гармоническое заполнение изобразительного пространства всего кадра;

■ главный изобразительный принцип – единство целого и детали;

■ фотографировал на стеклянные пластинки, размером от «13x18» до «10x30»;

■ ощутимость, осязаемость световой среды;

■ композицию будущего снимка определял при съемке и никогда не кадрировал при печати;

■ его любимый фотографический свет – сумерки, которые помогают более полно и психологично раскрыть предметы и пространства,
оживить их;

■ печатал только контактным способом;

■ яркая художественная выразительность изображения;

■ отснятый материал Судек печатает не сразу, а после довольно большого интервала времени, давая негативам «отлежаться»;

■ экспозиция снимков – длительная и составляет порой несколько часов;

■ в его работах нет той категоричности, которая ограничивала бы зрительское восприятие (рассматривать фотографии мастера можно долго и каждый раз их домысливать и «дочувствовать»);

■ свет выступает не как средство передачи изображения, а как само  материальное  содержание, отчего невозможно в его работах
разделить «форму» и «содержание»;

■ «время» на фотографиях Судека – не «остановленное мгновение», а длящееся столь же долго, сколько смотрит на них внимательный зритель,  погруженный в их созерцание.

Й.Судек, «Искусственные глаза»

Основные фотографические циклы Судека

    «Прогулки» (1939-1954 гг.)

   «Окно   моей   мастерской» (1940-1964 гг.)

    «Стеклянные    лабиринты»
(1953-1972 гг.)

 «Пасхальные воспоминания» (1968-1972 гг.)

  «Лабиринты» (1969 г.)

Главный лозунг Й. Судека:

«Не повторять и не повторяться!»

Творческая концепция Судека

Согласно ей, художник сначала должен впитывать традиции, усваивать прежние достижения; затем ему следует обратиться к действительности – ради глубокого личного ее осознания. Только тогда в развитии художника наступит новая фаза – период максимальной концентрации, ограничения интересов, оценки накопленного опыта, создания вершинных, главных творений.

О себе и о своем творчестве

■ Каждый знает, что я фотографирую на большие пластинки и не увеличиваю...Когда-то я увеличивал, но убедился, что для того, что хочу фотографировать я, «контакт» является более выгодным. Не только потому, что на контактном отпечатке больше подробностей, он вернее передает градацию, не имеет зерна, а еще потому, что крупный формат заставляет меня по-новому подходить к снимку,  продумывать кадр, заполнять площадь пленки. Хороший снимок рождается в муках.

■ При съемке часто первый негатив оказывается лучшим.

■ Для оценки своих успехов, для сравнения своего творчества с другими фотографу очень важно участвовать в выставках.

■ Обычно я не тороплюсь сразу проявлять пленки. Жду, когда пройдет время, чтобы забыть, как прекрасна была натура, объект съемки. Ибо тогда меньше расстраиваешься.

■ Экспонометром я не пользуюсь. Больше доверяю своей интуиции. Однажды вечером я увидел на столе два стакана и грушу. В комнате горела только одна слабая лампочка. Натюрморт при этом свете выглядел чудесно.

■ В камере была пленка чувствительностью 28 DIN. Диафрагма – 2,8. Я подумал, что при этих данных надо экспонировать... часа четыре! Так как время было близко к полуночи и хотелось спать, я снял крышку с объектива, завел будильник и лег вздремнуть. Когда будильник зазвенел, я закрыл объектив. Проявил – получился отличный негатив». *

«Скажи, кто твои друзья, и я скажу, кто ты», – этот известный афоризм можно трансформировать и так: «Покажи мне твои снимки, и я скажу, кто ты». Личность Судека неотделима от его творений, вдохновителями которых были музыка и поэзия. В его работах ощущается присутствие того и другого.

ж. «Советское фото», 1982 г., № 5, с. 46

Портрет Й.Судека

Великий «фотографический отшельник», Йозеф Судек,умер неожиданно – 15 сентября 1976 года. Своеобразным некрологом, очень человечным (в духе самого Судека), стало письмо Сони Буллати-Ломео, одной из его ассистенток, которую он очень любил и ласково-иронично звал «уч-мучем» (так он называл и других молодых поклонников фотографии, которые помогали ему в конце жизни носить тяжелое оборудование и жаждали стать его учениками). Письмо было опубликовано в первом номере журнала «Ревю Фотография-77».

«Вы просите, чтобы я рассказала не о Судеке-фотографе, но о Судеке – своем друге и учителе. Но нельзя отделить одно от другого, ибо фотография была для Судека всей жизнью. Я всегда с большим трудом писала о Судеке. И сейчас, когда я все еще не могу поверить, что его уже нет в живых, это особенно трудно. Как рассказать об этом застенчивом и скромном человеке, который умел жить так восхитительно просто и неэгоистично, который всегда оставался самим собой.

По-видимому, его личные страдания и боль воспитали в нем два редких человеческих качества – терпение и понимание. Каждый, кто с ним был, не мог не разделять с ним его чувство юмора и шутки.

В последние годы, когда Судек становится хорошо известным и за рубежом, о нем начали говорить, как об одном из великих старых мастеров. Да, это был великий мастер, но старым он не был никогда! Но разве мог он быть старым с его умением радоваться жизни, с его постоянной детской очарованностью и детским любопытством, которыми он наполнял свою работу и жизнь окружающих его людей.

...Мне посчастливилось свыше года быть ассистенткой Судека, или, как он говорил, его «уч-муч». Собственно, тогда вся моя работа, пожалуй, заключалась в том, что я помогала Судеку носить его аппаратуру. Но я внимательно прислушивалась к нему и только намного позже поняла многое из того, что он видел. Судек никогда не был учителем. Он был просто самим собой. Свою упрямую восхищенностъ, свое видение мира передал он мне. Как и стремление высказываться по-своему, видеть окружающий мир точно впервые...

Сегодня за городом я видела, как летит стая диких гусей. Они летели прямо и свободно к своей далекой цели. Я думала о Судеке, о его жизни, о его прямом пути к цели, с которого его никто и ничто не могло заставить отклониться. Мне бы хотелось закончить это письмо приветствием к Судеку, его любимым изречением: «Пусть играет музыка...»

Да, в незабываемых, созданных им образах, работах, фотографиях, его музыка будет звучать для нас всегда.

Соня Буллатъ-Ломео, Нью-Йорк, 5 октября 1976 года.