Владимир Егоров. «В поисках утраченного»

Я всегда видел то, что другие не видели, а того, что видели другие, я не видел.

                                                                                                  Сальвадор Дали

Кто же делает выбор? Глаз?

В русском языке есть два на первый взгляд близких слова – «смотреть» и «видеть». На самом деле эти слова различаются не только по написанию, но и по смысловому значению. Не случайно, к примеру, мы говорим: «Смотрит в книгу, а видит...». То же самое относится и к визуальному восприятию: смотреть еще не значит видеть.

Во многих книгах по фотографии человеческий глаз сравнивают с объективом фотоаппарата. Но действительно ли мы видим глазами? Известный  английский ученый, профессор бионики, психолог Ричард  Грегори, автор популярных книг «Глаз и мозг» и  «Разумный глаз», убедительно доказывает, что проникать » в невидимую суть видимых вещей, узнавать важные  свойства предметов, которые вообще недоступны органам  чувств, нам помогает разум. С другой стороны, о  некоторых людях говорят, что они видят сердцем. Отсюда следует, что качество впечатлений зависит не от того,  что человек видит или слышит биологически, но от того, как воспринимает. А последнее зависит от состояния сознания. И здесь возникает справедливый вопрос: как же мы видим? Что же такое зрительное восприятие? Попробуем в этом разобраться и для начала обратим внимание на рисунки. Эти визуальные феномены – варианты одного и того же зрительного парадокса.

Эдгар Рубин «Ваза и два профиля»

Датский ученый Эдгар Рубин разработал простые, но остроумные штриховые рисунки, изображающие пару форм. Взятые в отдельности, они воспринимаются как один объект, но, поскольку обе формы разграничены одной и той же линией, происходит как бы «соперничество» форм. Каждая из них поочередно то уходит на задний план, то становится главным объектом, и это приводит к тому, что мы видим попеременно либо два профиля, обращенных друг к другу, либо вазу. Не правда ли, какое странное двойственное чувство испытываем мы при этом перевертывании?

Точно также переворачивается картина и в том случае, если мы вместо «негатива» рисунка будем рассматривать его «позитив». На этот раз ваза воспринимается черной на белом фоне, а профили – белыми на черном фоне.

Кто же делает выбор? Глаз? Нет. Окончательное решение принимает мозг, исходя из эстетического, чувственного и жизненного опыта каждого конкретного человека, т.е. является личным, субъективным истолкованием. В реальном мире мы порой, смотря на облако, видим, как оно вдруг превращается в слона, а темная лужа на асфальте – в человеческий профиль. Глядя на абстрактную картину или фотографию, мы невольно стремимся отыскать в них предметы и объекты, которые нам уже знакомы, т.е. хранятся в нашей зрительной памяти. Но в то же время опавшие листья, растрескавшаяся земля, волны – все это превращается в нашем сознании в абстрактные декоративные узоры.

Владимир Лагранж, из цикла «Мотивы»

 Мы уже отмечали, что зрительское восприятие зависит от индивидуального опыта.

Но опыт, как известно, дело наживное, а это значит, что на него можно влиять, точнее, воспитывать. И это очень важно в контексте художественного образования, ибо более подготовленный зритель получает большее эстетическое удовольствие от общения с произведениями изобразительного искусства, в том числе и с фотографиями. Кроме того, зрительское умение видеть чужие работы помогает фотографу в его собственном творчестве. Итак, «чудо» зрительного восприятия заключается в том, что оно способно видеть невидимое, т.е., говоря научным языком, извлекать неоптическую действительность из оптических изображений, формирующихся в глазу. То, что мы способны увидеть, выходит далеко за пределы оптической способности наших глаз. Это – абстрактное мышление. А способность к нему есть важнейшее условие развития творческой личности.

С.Дали «Бесконечная загадка», 1938г.

С. Дали «Явление лица и вазы с фруктами на берегу моря», 1938г.

Своеобразной иллюстрацией художественного использования зрительного парадокса, о котором мы говорили выше, могут служить некоторые картины Сальвадора Дали из цикла «Незримые образы».

В одной из своих книг Сальвадор Дали писал, что открытие «незримых образов» было предписано ему судьбой. Обнаруживать фантастические образы, рассматривая пятна сырости на старой стене, или смотреть на облака, мысленно придавая им все большую определенность, было одной из самых любимых и увлекательных игр его детства.

Владимир Лагранж, из цикла «Мотивы»

Психологи разработали специальные тесты, которые помогают выявить индивидуальные особенности восприятия. Один из тестов, характеризующих личность, – «клякса Роршаха». Ученый предложил его, основываясь на том, что наш мозг всегда стремится увидеть узнаваемые предметы и объекты даже в фигурах с очень нечеткой структурой. Если на первых рисунках мы с вами видели только две альтернативы восприятия – вазу и профили, то «клякса» содержит уже бесчисленное множество таких альтернатив. При этом ни одна из них не довлеет над другими. Поэтому каждый выбирает «объект», представляющий для него лично наибольший интерес, и именно в этом и проявляется индивидуальность восприятия, т.е. индивидуальность личности. У того же Сальвадора Дали я обнаружила рисунок, который может служить своеобразным примером творческого воплощения этого теста.

«Клякса» Роршаха

На рисунке мы видим, с одной стороны, распад и разрушение формы, а с другой – соединение элементов в единое целое. Это одновременно и анализ, и синтез образа человека. Двойственность придает образу особую выразительность. Рисунок, выполненный в строгом графическом стиле, в несколько мрачноватом духе, стал мистически-художественным предвидением трагического конца молодого и талантливого испанского поэта.

С.Дали «Тройной портрет Гарсиа Лорки»

Федерико Гарсиа Лорка был расстрелян в Гранаде во время гражданской войны в Испании.

От  абстрактного  мышления  прямой  путь  к  образному восприятию, которое особенно важно для художника и фотографа, ибо картина и фотография, изображают не только саму натуру, непосредственно видимую живописцем или фотографом во время работы, но и отображают их представления о мире, накопленные чувственным и зрительным опытом. Отсюда следует, что и зритель, смотрящий на картину или фотографию, чтобы понимать и чувствовать замысел автора, должен сам обладать столь же богатым ассоциативным    опытом, т.е. и зритель, и автор художественного произведения должны говорить на одном языке, в данном случае — на языке образного мышления.

В фотографии, несмотря на то, что она оперирует чистой реальностью, важно это умение фотографа-художника представить действительность не как прямой слепок с натуры, а как зеркало, в котором можно увидеть лицо, а вернее, душу ее создателя.

Взгляд фотохудожника отличается тем, что он подмечает в вещах и явлениях такие признаки и черты, которые ускользают от внимания большинства людей. Лев Толстой считал, что талант – это и есть способность видеть в предметах такое, чего не видят другие.

Светлана Пожарская, «Львовский дворик»

СХЕМА 1

СХЕМА 2

Но в тоже время умение видеть подразумевает способность не замечать, пропускать, опускать или, говоря фотографическим языком, маскировать несущественное.

Итак, отметим, что одной из составляющих понятия видеть является способность зрителя анализировать фотографию, т.е. путем рассмотрения отдельных сторон, свойств и составных частей изображения, исследовать его. Попробуем на конкретном примере раскрыть механизм этого процесса. Поскольку «своя рубашка ближе к телу», я возьму для примера одну из своих фотографий.

Композиция снимка «Львовский дворик» имеет строгую геометрическую форму: три основных изобразительных элемента в нем расположены в вершинах воображаемого треугольника (схема 1). Сам по себе треугольник – статичная фигура, но в данном случае, поставленный «с ног на голову», он теряет устойчивость и приобретает динамические черты. Это ощущение усиливается из-за того, что все фигуры на снимке как бы стремятся покинуть точки своего расположения. Внешние формы этих движений разнообразны: девочка уезжает на велосипеде, мальчик в правом верхнем углу пытается поймать мяч, ребенок с собакой на руках бежит прямо на зрителя, почти касаясь границы кадра. Каждая из фигур имеет и свое направление движения, что придает снимку еще большую динамичность (схема 1).

Центры внимания

Пойдем дальше. Фотокадр имеет три основных центра внимания. В контексте анализа фотоснимка это те участки изображения, куда прежде всего обращается глаз зрителя. Центры внимания неравнозначны по восприятию. Основную зрительную нагрузку в снимке «Львовский дворик» несет центр внимания № 1 (схема 2). Почему? Во-первых, он расположен на переднем плане. Во-вторых, масштаб фигуры в сравнении с двумя другими дан более крупно. В-третьих, изображение ребенка с собакой наиболее динамично. Эти три составляющих и позволяют сделать изобразительный акцент на первом центре. Затем наш взгляд переходит ко второму центру. Он находится в левом верхнем углу. Здесь уже срабатывает «закон контраста» (темная фигура отчетливо выделяется на светлом фоне).

Другим моментом, привлекающим к нему зрительское внимание, является психологическая предрасположенность – привычка читать текст слева направо и сверху вниз. Поэтому по привычке и изображение на фотобумаге мы прочитываем слева направо.

СХЕМА 3

Правда, здесь надо оговориться, ибо это соображение не распространяется на людей, письменность которых отличается от европейской. К примеру, арабы и израильтяне пишут справа налево, а китайцы до последнего времени писали иероглифы сверху вниз. По всей видимости, и психология восприятия изображения у них будет иная. Кстати, последние исследования ученых, работающих в этой области, позволяют предположить, что определяющим фактором для восприятия человеком окружающего мира является знание того, какое из двух полушарий мозга у данного человека ведущее. Если ведущим выступает левое полушарие, то данный человек воспринимает мир более трезво и рационально. Определить, к какому типу вы относитесь, достаточно просто: скрестите на груди руки и посмотрите, какая рука, левая или правая, оказывается сверху. Если левая рука лежит наверху – вы эмоциалист, если правая —рационалист.

Однако мы несколько отвлеклись. Давайте продолжим анализ и перейдем к третьему центру внимания. Фигура мальчика с мячом самая маленькая, но тем не менее она придает композиции определенный ритм и принуждает наш взгляд вновь вернуться к первому центру, как бы двигаясь по кольцу (схема 3). Это позволяет зрителю воссоединить все три центра внимания и воспринимать изображение, как единое целое. А целостность, как мы помним, является одним из основных принципов классической композиции.

Создается иллюзия оживших картинок, киномонтаж. Изображение на плоскости получает пространственное и временное развитие. Фотография как будто стремится перейти в другую изобразительную категорию, что, в свою очередь, дает нам повод обратиться к психологии творчества.

Фотография «Львовский дворик» может служить своеобразной иллюстрацией основной идеи психологии искусства, которая, по мнению выдающегося психолога С.Л.Выготского, состоит «в преодолении материала художественной формой». «Развоплощение материала формой» – это раскрытие того, что лежит за пределами формы и что воплощает ее смысл, другими словами – раскрывает основное содержание художественного произведения. Это аналогично тому, как цыпленок, появляясь на свет, разбивает скорлупу яйца. Скорлупа – форма, внутри которой цыпленок обрел свое существование.   Но   для   того,   чтобы   жить,   ему необходимо выйти за ее рамки. Надо уничтожить форму (скорлупу), чтобы выявить содержание (цыпленка). Если форма будет довлеть, содержание снимка не сможет вырваться из скорлупы, не сможет выявить себя. Таким образом, изобразительная форма в фотографии является средством выражения его содержания.