Прогулки глаза. Остановки внимания.

Уже упоминалось, что глаз не в состоянии воспринимать неподвижное относительно сетчатки изображение. Он, неутомимый охотник за информацией, все время находится в движении, все время в поиске. В каждый момент времени глаз повернут таким образом, чтобы изображение интересующего его предмета или часть его попали в центральную ямку, зону наилучшего видения.

При таком дискретном характере зрения мы не осознаем малых скачков глаза, восприятие остается непрерывным, мы «видим» какой-то предмет целиком, хотя глаз и не может схватить его во всех деталях и добывает информацию постепенно. Впечатления от отдельных кусочков суммируются и дают единое целое, отчетливо видимое во всех подробностях. И. Сеченов назвал глаз «щупалом», подчеркивая тем самым важнейшее значение ощупывающих движений глаза в чувственном познании объектов. Когда-то считалось, что глаз плавно обходит контур предмета, тем самым идентифицируя его. Новейшие исследования ученых показали, что это не так.

Глаз совершает скачки, мгновенно перебрасывая внимание с одной детали к другой. Он не скользит непрерывно вдоль контура предмета, а отыскивает точки наибольшей информативности и переходит от одной такой точки к следующей.

Илл. 294

Так мы рассматриваем фотографию скульптурного портрета Нефертити (илл. 294). Глаз концентрирует внимание на контуре, прежде всего на профиле египетской царицы. Но чаще всего он возвращается к глазам, носу и губам. «Глаза и губы, — пишет доктор биологических наук А. Л. Ярбус, который исследовал характер движения глаз при восприятии картины, — могут сказать о настроении человека и его отношении к наблюдателю, о том, какие шаги он может предпринять в следующий момент» (47 -142).

Большие отрезки на иллюстрации — это скачки глаза, черные точки в их концах — остановки внимания, затем снова скачок, внимание глаза привлекла уже другая точка. В секунду происходит два-три таких скачка. Следует различать неосознанные скачки глаза (так глаз устроен) и скачки внимания с длительной фиксацией в какой-либо точке. Последние наверняка связаны с мыслительным процессом, процессом понимания, «чтения» изображения. Длительность такого скачка составляет всего сотые доли секунды, фиксация же происходит в течение десятых долей.

Записи движения глаза (дрейфограммы) получены следующим образом: на глазное яблоко испытуемого прикрепляется присоска с маленьким зеркальцем. Блик от него регистрируется светочувствительной фотобумагой. Траектория движения глаза при осмотре и узнавании какого-либо предмета индивидуальна для каждого наблюдателя. Но «путь обхода» откладывается каким-то образом в памяти. В другой раз тот же наблюдатель дает почти идентичную траекторию. Кроме этого путь обхода зависит от установки восприятия, задания, поставленного экспериментатором, предварительной информации о том, что будет показано.

Итак, глазу важны точки наибольшей информативности контура, а криволинейные отрезки, соединяющие эти точки, глаз почти не интересуют. «В процессе рассматривания глаз задерживается лишь на определенных элементах объектов зрения, на других очень мало, а на некоторые совсем не обращает внимания» (А. Ярбус, 47 -139).

Глаз находит прежде всего точки максимальной кривизны контура, а также точки пересечения различных контуров, они говорят о положении предметов в пространстве. Еще один портрет, на сей раз фотографический (илл. 295). Испытуемому давалась минута на рассматривание лица девушки, траектория движения глаза показывает те же закономерности: концентрацию внимания на глазах, носе и губах.

Картина Шишкина «В лесу». Чаще всего глаз возвращается к смысловому центру — фигурке человека. В любом изображении мы отыскиваем прежде всего человека (или животное) как деталь, наиболее существенную для понимания смысла. Обратите внимание — из всех деревьев глаз выбрал самые яркие стволы, имеющие наибольший контраст с фоном (илл. 296).

Илл. 296

И еще одна картина — «Березовая роща» И. Левитана. Опять глаз предпочитает участки наивысшего контраста. Достаточно внимания уделил он и линии горизонта, стараясь отыскать там какую-либо дополнительную информацию (илл. 297).

Илл. 296 (1,2)

Илл. 297 (1,2)

Больше всего привлекают внимание глаза смысловые центры изображения: фигура человека в пейзаже, глаза, губы, рот и нос в портрете. Кроме того, последние два примера показывают еще один важный момент: глаз привлекают контрастные участки — светлое на темном или же темное на светлом. Таким образом, можно сказать, что смысловые центры и участки наибольшего контраста в первую очередь привлекают внимание глаза в картине или фотографии.

Выделение главного в изображении определяется тесной связью восприятия с мышлением. Движение глаза отражает, по всей видимости, процессы человеческого мышления, а потому запись этого движения позволяет определить, в каком порядке и к каким элементам глаз — а значит и мысль человека! — обращается больше всего.

Итак, для нас важен именно порядок рассматривания глазом какого-либо объекта. По нему мы можем восстановить «прочтение» картины, то есть ход мысли зрителя.

Таким образом, мы подошли к следующему. Главное в фотографии или картине (если не говорить о смысловых центрах) может быть выделено при помощи контраста тональностей. Внимание глаза в первую очередь привлекают темные предметы на светлом фоне или светлые на темном. Принцип этот известен довольно давно, о нем еще писал Леонардо да Винчи.

На практике контраст тональностей на фотоснимке создается выбором точки съемки и характером освещения объекта. Свет, эта основа основ фото-     298-и- Репин «Не ждали» графии, создает, пожалуй, самые сильные акценты в снимке. Умение видеть свет и использовать его возможности — одно из важных качеств для фотографа.

Следующий по важности прием выделения главного — это активные линии.

Активные линии. Было установлено, что глаз осматривает картину скачкообразно, причем характер этих скачков кажется случайным, хаотическим. Так ли это?

Илл. 298

В книге А. Л. Ярбуса «Роль движений глаз в процессе зрения» приведена регистрация движений глаз при рассматривании картины И. Репина «Не ждали» (илл. 298). Дрейфограммы разных людей имели много общего. На картине два главных персонажа, которые и привлекают внимание глаза в первую очередь: это вошедший мужчина в дверях (сын) и женщина в центре (мать). Обе фигуры выделены, они самые крупные в картине, находятся на переднем плане изображения. Записи движений глаза испытуемых при разглядывании этой картины показали одну интересную особенность. В подавляющем большинстве случаев глаз останавливался прежде всего на фигуре сына, затем перебрасывал внимание на мать, застывшую в позе удивления и радости, а потом возвращался обратно к сыну. Что заставляет глаз двигаться подобным образом, почему порядок обхода — общий для разных зрителей (хотя каждый показал свою, отличающуюся в деталях дрейфограмму)? На рисунке приведены три из них (илл. 299).

Илл. 299

Объяснение заключено в направлении взглядов действующих лиц. Все присутствующие смотрят на вошедшего, он в свою очередь — на мать, она же направлением своего взгляда, движением всей фигуры опять возвращает глаз к сыну. Художник как бы заставляет нас вернуться к главному действующему лицу, рассмотреть его внимательней. Мы уже говорили, что движение глаз отражает работу мысли. Значит, за то время пока глаз переходит от одной фигуры к другой и затем возвращается обратно, можно лучше понять сюжет картины, драму происходящего. По одежде вошедшего мы определим, откуда он пришел в дом и где побывал. Сравнив возраст двух главных героев, оценив позу женщины, мы убедимся, что перед нами мать, которая дождалась сына.

Тот же прием повторен еще раз: когда при дальнейшем рассматривании картины глаз увидит детей за столом, он будет отброшен назад к матери или вошедшему и все начнется сначала.

Испытуемый в одном из опытов в течение 35 секунд (а это очень много) рассматривал главным образом фигуры матери и сына, скользнув по пути на долю секунды по лицам служанки и детей. При этом ни одной детали обстановки комнаты, одежды персонажей глаз не заметил (конечно, периферийным, «нерезким» зрением все это оценивалось, но вниманием не фиксировалось). Запись движения глаза разбита на семь последовательных частей, продолжительность каждой — пять секунд (илл. 300).

Илл. 300

Итак, перед нами пример, когда художник не просто ведет глаз зрителя по картине, но и навязывает тем самым свое прочтение сюжета, толкование его. Возвраты глаза к главной фигуре, такое замыкание композиции чрезвычайно важно тем, что просто вынуждает нас с большей силой проникнуться содержанием картины, чувствами ее героев.

Глаз в рассмотренном примере перескакивал с одной детали на другую отнюдь не случайным образом, путь обхода был предопределен художником, запрограммирован им. Движение глаза во многом было подчинено направлениям взглядов изображенных на картине людей. Другие причины такого движения мы рассмотрим ниже.

Линии предпочтительного следования глаза при рассматривании фотографии или картины, которые заложены в композиции, будем называть активными линиями композиции, или просто активными линиями. Глаз имеет тенденцию организовывать и упорядочивать структуру изображения. Линии, которые привлекают внимание глаза больше всего — это активные линии.

Активные линии в нашем примере в действительности не существуют, их нет на картине, линии эти воображаемые. В других случаях активные линии композиции в самом деле могут быть какими-то линиями, полосами или стрелками. Кроме того, активные линии создаются связями подобия. От черной детали глаз перейдет к черной, от круглой — к круглой.

Активные линии играют важную роль в процессе рассматривания любого изображения, они организуют путь обхода, то есть понимания изображенного, осмысления его.

При анализе композиции иногда говорят о ходах понимания. По сути, это те же активные линии.

«Если говорить о схеме, то композиция ближе всего может быть изображена посредством стрел или лучей разной повторности, направленных к композиционному центру или от него» (Н. Волков, 10 - 47).

В схеме композиции главную роль играют именно активные линии, они задают структуру композиции, связи между отдельными ее элементами. При помощи активных линий может быть выделено главное в фотографическом снимке, они словно указывают глазу: «Смотри сюда, следуй за мной!».

П. Флоренский сравнивал картину с книгой. В картине содержится не только «текст»-изображение, но и порядок его прочтения.

Фотограф должен уметь распознавать в композиции сильные активные линии (еще лучше — видеть их в натуре) и уметь пользоваться этим средством выделения главного.

Очень полезно бывает нарисовать схему композиции, схему активных линий. Такая тренировка композиционного видения и разбор фоторабот известных мастеров чрезвычайно важны, ибо учат находить основное в любой композиции — ее структуру.

Схема активных линий композиции показывает их стремление сойтись в одной точке. Такая точка, если она существует, называется композиционным узлом. В приведенном примере композиционный узел совпал со смысловым центром изображения — фигурой человека (илл. 301, 302).

Илл. 301,302

Сходящиеся в глубину линии также ведут глаз за собой. Во всех случаях это сильные активные линии, стрелки внимания, которые приводят глаз к чему-то очень важному, а могут пообещать и обмануть, если они нацелены в никуда (илл. 303, 304).

Илл. 303

Илл. 304-306